Затем мы остановились на следующем пункте. В лекции о вза- имной индукции мы сделали предположение: не есть ли так на- зываемое нами внешнее торможение явление отрицательной индук- ции, т.-е. торможение, индуцированное на периферии района, нахо- дящегося в состоянии раздражения, иначе говоря, не есть ли внешнее и внутреннее торможение в своей физико-химической основе один и тот же процесс? Мы рассчитывали получить может-быть неко- торое подтверждение этого предположения при исследовании во- проса: не обусловливает ли внешнее торможение те же состояния корковой клетки, с которыми мы только-что познакомились в слу- чаях внутреннего торможения? Так как для этого исследования нужен был более или менее продолжительный период внешнего торможения, то мы производили его введением в рот животного. различных отвергаемых веществ, при которых внешнее торможение дает себя знать очень долго.
Опыты произведены на двух собаках с пищевыми ре- флексами.
У одной собаки (опыты Пророкова) после вливания ей в рот раствора соды, когда вызванное этим слюноотделение пре- кратилось, испытанные сейчас же как сильные, так и слабые услов- ные раздражители были одинаково сильно заторможены, но позднее в ближайшие 15—20 минут слабые уже действовали как в норме и даже больше и были или равны по действию с сильными или даже в значительной степени превосходили их, если они были теперь еще очень ослаблены. Вот пример. В 9 ч. 41 м. влит раствор, соды.
Обыкновенный эффект электрического звонка около 8 капель за 30”, эффект механического раздражения кожи около 4 капель.
У другой собаки (опыты П. К. Анохина) результат опытов частью согласовался с результатом, полученным на первой собаке, частью представлялся особенным. После введения отвергаемых веществ в рот собаки и прекращения вызванного ими слюноотде- ления сейчас же и дальше до окончания опыта все раздражители, ранее постоянно различавшиеся между собою по величине эффекта (сильный звонок был первым раздражителем по эффекту, свет лампы — последним), сравнивались в этом отношении. Но рядом ГИПНОТИЧЕСКИЕ ФАЗЫ. 243 с этим происходило ступенеобразное падение рефлексов в течение опыта. Вот как шел опыт.
Влит раствор соды. (Слюноотделение продолжалось 10 минут.
Условный 'в тече- 'Слюноотделение Хотя полученный на обеих собаках результат в общем и благо- приятен предположению, что внутреннее и внешнее торможение в своей основе является одним и тем же процессом, но сложность явлений требует повторения и вариирования этих опытов при более строгом внимании к другим возможным толкованиям фактов.
Наконец нам представлялось интересным исследовать: как относятся наши условные рефлексы при действии снотворных средств от начала этого действия до полного усыпления животного‘и обратно до возврата к бодрому состоянию. Мы употребляли с этой целью уретан и хлоралгидрат. Здесь почти исключительно преобладал другой ход явлений, именно постепенное падение всех рефлексов, так что слабые раздражители естественно ранее делались недей- ствительными, чем сильные? Мы назвали такое состояние клеток наркотической фазой. Привожу один из этих опытов (д-ра С. И. Ле- бединской).
У собаки имелись следующие положительные условные раз- дражители: сильный звонок, удары метронома, тихий звонок, механи- ческое раздражение кожи и прерывистое вспыхивание электрической лампочки перед глазами собаки. По эффекту раздражители распо- лагались, как они перечислены. В 10 часов 9 минут введено в тес- Чит 2,0 2 хлоралгидрата в 150 куб. см воды. Собака стоит в станке. Опыт идет дальше так.
Слюноотде- Время] — Условный раздражитель в 16% ление в ка. — Примечания ы плях за 30" 10 ч. 14” Удары метронома...- и Ест. Зе - 21 Вопыхивание лампочки...- зи, { РР аа 29’ Сильный звонок...вы 38’ Механ. раздражение кожи...о Ест. 45’ Тихий звонок.. 2 ый 53’ (Сильный звонок. о Спит, не ест.
244 ШЕСТНАДЦАТАЯ ЛЕКЦИЯ.
р лк. Проия Убловиый роль вто Пошия плях за 30 11 ч 6 Удары метронома...0 Спит, не ест. 13 Тихий звонок,...- 0 Спит, не ест. 19° Сильный звонок...- 5/, — Пробуждается, ест. 26’ Механ. раздражение кожи...о Ест. 35’ Вспыкивание лампочки...0 Ест. 45’ Удары метронома...5 ет, 53'. Тижий звонок...аа 9, Ест. 12, 0 Механ. раздражение кожи...4 Ест. 7 Сильный звонок...8/, — Ест. 15 Вспыхивание лампочки...6 Ест. 2 Удары метронома...9], Ест, 34’ Сильный звонок...13 Ест, 47 Тихий звонок...:...10 Ест. 1, 3 Межан, раздражение кожи...545 Ест.
Мы видим, что при развитии снотворного действия все раздра- жители постепенно теряли в их эффекте, а при возврате к бодрому состоянию также все и постепенно достигали нормальной величины их эффекта. Единственное резкое исключение из 20 раздражений представил тихий звонок, произведший в 11 часов 53 минуты несо- ответственно большое действие.
Итак, на разных здоровых животных и при разных условиях мы получили много разных состояний полушарий в отношении реакции их на условные раздражители. Поднимался вопрос: насколько все эти состояния, включая сюда и наркотическую фазу, свойственны каждому животному и при обычных условиях жизни? При решении этого вопроса мы оказались в счастливом положении. Среди наших собак имелась одна (на ней были поставлены опыты, приведенные в конце 14-Й лекции), принадлежащая к резкому нервному типу, о котором будет сообщено в следующей лекции. Эта собака отли- чалась часто прямо изумительною при определенных условиях стереотипностью ее высшей нервной деятельности, в виде условных рефлексов. Заслуженно собака много раз получала от нас назва- ние живого инструмента. У нее, как было сообщено раньше, `было 10 условных рефлексов: 6 положительных —на звонок, удары ъметронома, свисток, усиление общего освещения комнаты, появление перед ее глазами формы круга и игрушечной лошадки и 4 отрица- ‘тельных на другую частоту ударов метронома, уменьшение общего освещения комнаты, форму квадрата и игрушечного зайчика прибли- зительно того же размера и цвета, как лошадка. В последнее время по некоторым основаниям не употреблялся звонок, а из отрица- ГИПНОТИЧЕСКИЕ ФАЗЫ. 245 тельных мы пользовались почти только дифференцировкой ударов метронома. Звуковые раздражители обычно, а в ранних опытах постоянно, производили гораздо больший (на 30 — 50°/,) слюноотде- лительный эффект, чем световые. После долгой лабораторной службы собаки (больше 2 лет) положительные условные раздражи- тели стали обнаруживать тенденцию к уменьшению размера их действия и к изменению количественных отношений между ними, как это часто происходит с нашими собаками при долговременном пользовании одними и теми же условными раздражителями. И те- перь-то мы могли видеть на нашей собаке в отчетливой форме все те состояния полушарий, которые описаны раньше в этой лекции как вариации наступающего разлитого тормозного процесса. Каждое такое состояние полушарий или резко выступало в про- должение целого опыта, или же то само собой, то под влиянием наших мер переходило в другие (опыты д-ра Сперанского). Единственно, что у нее не наблюдалось, — это ультрапарадоксальная фаза. Но не представлялось и случая для этого, так как собака никогда не становилась отчетливо сонливой. Вот опыты из разных дней и разных периодов.
Нормальный опыт.
40’ Усиленное освещение комнаты. 5 50 Свиеток ее...8 20’ Усиленное освещение комнаты. 5 Опыт с уравнительной фазой.
9ч. 0’ Удары метронома 10' Усиленное освещение комнаты.
20’ Свисток. нра.
50’ Усиленное освещение комнаты.
Опыт с парадоксальною фазою, переходящею в нормальную.
Н (Слюноотде- Время о ег 10. © Удары метронома 4 РЯ Усиленное освещение комнаты...6 227 ЗСОМЕТОК еее зада 4 39 Коса 7 43’ Удары метронома..
54 Усиленное освещение комнаты 2.
3%’ Усиленное освещение комнаты 5 Опыт с полным торможением, переходящим в наркотическую фазу.
Когда рефлексы очень падали и искажались, мы поднимали и исправляли их, как указано было в 14-Й лекции, тем, что действо- вали условными раздражителями до присоединения безусловного более короткое время. Отсюда в приведенных опытах ‘различная продолжительность изолированного условного раздражения. Пере- ход из одной фазы в другую в двух последних опытах, надо думать, происходил под влиянием повторяющегося акта еды. Но мы сами располагали двумя специальными приемами, которыми сейчас же могли сменять фазы. Это — применение всегда полной дифференцировки (на другую частоту ударов метронома), как агента, концентрирующего торможение, или индуцирующего процесс раздражения, а также применение социального раздражителя, кото- рым являлось присутствие в экспериментальной комнате хозяина. собаки — экспериментатора. Вот примеры: ГИПНОТИЧЕСКИЕ ФАЗЫ. 247 м Слюноотде- Время Ублрввый родитель денио в дар. — Примечания 9 ч. 30’ Удары метронома о Не ест. 37’ Игрушечная лошадка о Не ест. 45’ Дифференцировка. о Не ест. 52’ Удары метронома. 4 Ест. 59’ Усиленное освещение комнаты 9 Ест. 18’ Игрушечная лошадка 11 ет. 30’ Удары метронома 121. Ест.
Полная тормозная фаза (нет ни секреторной, ни двигательной реакции) после применения дифференцировки переходит сперва в парадоксальную, а потом и в нормальную фазу.
Слюноотде- Время ей И зеше в Примечания плях за 30" 10 ч. © Удары метронома. зелень о Не ест, 9' Экспериментатор входит {и остается в комнате с } собакой. 9' То же еее ееььно. 9 Ест. 18’ Усиленное освещение комнаты 3 Ест.
Присутствие экспериментатора в комнате с собакой сейчас же превращает полную тормозную фазу в нормальную.
Вопрос: можно ли перечисленные переходные фазы в состоянии полушарий расположить в один ряд, и если можно, то в какой именно, — остается пока для нас полностью нерешенным. Если взять все наши случаи, преемственность фаз оказывается довольно разнообразной. Таким образом остается неясным: есть ли эти состояния строго последовательные или и параллельные. Мы так же не можем точно указать, почему данная фаза прямо переходит то в ту, то в другую. Следовательно, требуется дальнейшее иссле- дование. * Едва ли можно сомневаться в том, что описанные в этой лекции состояния полушарий есть то, что называется гипнозом в его разнообразных стадиях и чертах. Подробно о явлениях чело- веческого гипноза в связи с полученными нами фактами будет речь в последней лекции.
АЛАВАР СЕМНАДЦАТАЯ ЛЕКЦИЯ.
Разные типы нервной системы. — Патологические состояния больших полушарий как результат функциональных воздействий на них.
До сих пор мы занимались нормальною деятельностью больших полушарий. Но опыты, которым мы подвергали наших животных, ‘иначе говоря, нервные задачи, которые мы им ставили, не имея, конечно, сначала никакого представления о возможных пределах, так сказать, выносливости их мозга, производили у них иногда хронические нарушения нормальной деятельности полушарий. Я разу- мею здесь исключительно функциональные нарушевия и произво- димые также только функционально, а не оперативно. Эти нару- шения в одних случаях изглаживались постепенно сами собой, под влиянием одного отдыха вследствие прекращения соответствующих опытов, в другие разы оказывались столь упорными, что с нашей стороны требовались специальные лечебные меры. Таким образом перед нашими глазами физиология больших полушарий переходила в патологию и терапию их. Патологические состояния полушарий У разных наших животных под влиянием одних и тех же вредных условий проявлялись очень разно. Одни животные заболевали серьезно и надолго, другие легко и кратковременно, а третьи почти без следа переносили те же самые воздействия. У одних собак отклонения от нормы происходили в {одну сторону, у других — в другую. Так как это разнообразие, очевидно, было связано с разницей характеров, типов нервной системы у разных животных, то прежде, чем обратиться к патологическим состояниям полушарий, необходимо остановиться на типах нервной системы наших собак. В настоящее время, при нашем изучении больших полушарий уже намечаются до некоторой степени точные критерии, при помощи которых можно будет достигать строго научной характеристики РАЗНЫЕ ТИПЫ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ. 29 нервной системы того или другого из наших животных. Тогда, между прочим, откроется важная возможность строго научного экспериментального исследования на животных вопроса о наслед- ственной передаче разных сторон нервной деятельности. (Сейчас однако я опишу эти типы так, как они представляются обыденному наблюдению. Особенно выделились своею определенностью, своею резкостью, два типа, надо думать, крайние.
Один тип давно познакомил нас с собою. О нем я уже не раз упоминал в моих ранних статьях и докладах как о типе, отно- сительно которого при использовании его для наших опытов про- изошло в начале недоразумение. Когда в нашей ранней работе, по незнанию дела, мы испытывали порядочные затруднения со стороны сонливости животных, при некоторых условных раздражителях и при некоторых наших приемах, мы думали избавиться от этого зла выбором для наших опытов особенно подвижных на свободе собак. Это — животные в высшей степени суетливые, все обнюхи- вающие, все рассматривающие, быстро реагирующие на малейшие звуки, при знакомстве с людьми (а знакомятся они очень легко) надоедливые своею навязчивостью, которых ни окриками, ни легкими ударами не удается скоро усмирить. И именно эти-то животные, поставленные в станок, ограниченные в их движениях и особенно оставленные одни в экспериментальной комнате, несмотря на применение условных раздражителей с подкармлива- нием или с вливанием кислоты, очень быстро становятся сонли- выми, и условные рефлексы у них очень уменьшаются или и совсем исчезают. Наши повторяющиеся агенты, когда из них еще не успели выработаться прочные условные раздражители, демонстра- тивно сейчас же вызывают сонливость, если с начала опыта собака еще бодра. Некоторые из этих собак даже при опытах не в станке, а на свободе, если экспериментатор остается к ним безучастным, так сказать, не развлекает их, тоже быстро начинают закрывать глаза, покачиваются и, наконец, укладываются на полу. И это часто сейчас же, как только собака после условного раздражителя была подкормлена. Сначала мы должны были отказываться от работы над такими животными. Но затем постепенно приспособи- лись к ним. Если на таких собаках сразу вырабатывать условные рефлексы на много разных агентов, не повторять одних и тех же раздражителей в течение опыта, не делать больших промежутков между отдельными раздражителями, иметь у них не только поло- жительные, но и тормозные рефлексы, короче говоря, поддержи- вать для них большое и, так сказать, деловое разнообразие опыта, 29 СЕМНАДЦАТАЯ ЛЕКЦИЯ.
они становятся вполне удовлетворительными экспериментальными объектами. Остается вопросом, который мы в настоящее время решаем, представляет ли собою этот тип сильную или слабую нервную систему.
Мне предварительно, впредь до более научно обоснованной системы, казалось, что типы собак, как я имел случай с ними ознакомиться при опытах в лаборатории, в некоторой степени отвечают древней классификации так называемых темпераментов. Только что описанные собаки должны быть признаны тогда за подлинных сангвиников. При быстрой смене раздражений они энергичны и деловиты, при малейшем однообразии обстановки они вялы, сонливы и, следовательно, бездеятельны.
Другой тип собак, тоже очень ярко очерченный, должен быть поставлен на протизоположном конце классической серии темпера- ментов. Во всякой новой, а тем более в несколько особенной обстановке они в высшей степени сдержанны в своих движениях, постоянно тормозят их: тихо идут около стены, на не вполне разгибающихся ногах, часто при малейшем постороннем движении или звуке совсем прилегают всем туловищем к полу. Окрик или угрожающее движение человека моментально делает их неподвиж- ными в пассивной распластанной позе. Всякий, увидавший их, сейчас же признает их за очень трусливых животных. Естественно, что они очень медленно осваиваются с обстановкою наших опытов, с разными манипуляциями на них. Но когда все это делается наконец для них обычным, они становятся для нашего исследования образцовыми объектами. К такому типу принадлежит хваленое в конце прошлой лекции животное. Собаки этого типа в станке обыкновенно не спят. Если обстановка опытов остается более или менее однообразной, все услозные рефлексы у них, а в особенности тормозные, оказываются в`высшей степени стойкими и регулярными. Мы имеем сейчас в лаборатории и исследуем крайнего представи- теля этого типа. Эта собака-самка родилась у нас, никогда и ни от кого не получала никаких неприятностей. Когда ей было около года, ее начали приводить в лабораторию, где в станке в течение опыта только несколько раз подкармливали при образовании условных рефлексов. Какою она оказалась в лаборатории при первом ее появлении, такою она остается и теперь, 5 лет спустя. До сих пор она нисколько не привыкает к лаборатории. Проходя в сопровождении своего хозяина-экспериментатора в опытную комнату, как всегда с поджатым хвостом и на согнутых ногах, при встрече с постоянными членами лаборатории (некоторые из которых РАЗНЫЕ ТИПЫ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ. 251 ‘постоянно ее ласкают) она непременно или стремительно бросается в стороны или пятится назад и приседает к полу. Она так же реагирует на малейшее ненарочитое более живое дзижение и чуть более громко сказанное слово ‘своего хозяина. Она держится в отношении всех нас так, как если бы мы были ее опаснейшими врагами, от которых ей приходится постоянно. и жестоко страдать. Однако, несмотря на это, когда она в опытной комнате наконец, освоилась с обстановкой, у Нее было образовано много точных как положительных, так и отрицательных рефлексов. Это было так для нас неожиданно, что она получила от нас лестное название „умницы“. К этому животному я вернусь еще позднее.
Не было бы преувеличенным отнести таких животных к типу меланхоликов. Как не считать их жизнь омраченной, если они постоянно и без надобности тормозят главное проявление жизни —- движение.
Оба описанные типа, очевидно, крайние типы: У одного чрезмерно преобладает раздражительный процесс, у другого тор- мозный. Поэтому они и ограниченные типы, так сказать, с сужен- ными пределами жизни. Одному нужна постоянная смена раздра- жений, их новизна, которой часто может не быть в окружающей действительности. Другому, наоборот, требуется очень однообразная обстановка жизни, в которой однако же может не быть тех или других колебаний и изменений.
По поводу описанных типов 6читаю нужным коротенько оста- новиться на следующем. Может-быть кто-нибудь, в виду сообщен- ного об этих типах, усмотрит некоторое возражение против положе- ния о тождестве сна и внутреннего торможения в том, что тип с преобладанием раздражительного процесса очень наклонен ко сну в обстановке наших опытов, а тип, так легко тормозимый, наоборот, остается бодрым при том же условии. Но это, как уже указано, крайние типы, с особенными качествами нервной системы и отсюда с особенными условиями своего существования. Если принимать — и с правом, — что функциональная разрушаемость клеток дает тол- чок к возникновению в них тормозного процесса, то становится понятным, что чрезвычайно раздражимые корковые клетки, т.-е. клетки с стремительным функциональным разрушением, и будут особенно наклонны к развитию в них тормозного процесса и к его широкому распространению, коль скоро они подвергаются продол- жительным однообразным раздражениям. Лишь быстрая смена новых раздражений, адресующихся к другим клеткам, может нейтрализо- вать естественный, но, может-быть, биологически невыгодный резуль- 252 СЕМНАДЦАТАЯ ЛЕКЦИЯ.
тат данного свойства нервных клеток. ‘Точно так же второй тип, если бы его так легко наступающее торможение двигательной обла- сти коры, этот пассивно-оборонительный рефлекс, сопровождалось распространением торможения на всю массу полушарий и далее вниз по мозгу, был бы биологически невозможным, без всяких шан-. сов прочного существования. Должна была оставаться возможность восстановления активной деятельности организма, коль скоро мино- вала причина, вызвавшая первоначальное торможение, а это и дают клетки полушарий, остающиеся незаторможенными. Следовательно, ограничение распространения торможения в данном случае есть специальное, биологически выработанное свойство в общем дефект- ной нервной системы, специальное приспособление, точно так, как человек может приучить себя спать даже ходя, т.-е. ограничивать торможение только полушариями, не позволяя ему спускаться ниже.
Обращаюсь к другим вариациям нервной системы. В середине между описанными крайними типами стоят многочисленные средние типы, в которых существует уже большее или меньшее равновесие между процессами раздражения и торможения. Но, однако, одни из них несколько приближаются к одному крайнему типу, другие к дру- гому, оставаясь в целом более широко приспособленными к жизни, являясь, следовательно, жизненно сильными. Одни из этих живот- ных подвижны, активны и большею частью агрессивны. Другие более покойны, солидны, сдержанны. Я помню из последней группы одну собаку прямо поразительного поведения. Я никогда не видал, чтобы она по приводе ее из собачника в лабораторию в ожидании опыта ложилась на пол, но при этом как будто безучастно отно- силась к тому, что около нее происходило, и не вступала ни с кем из нас, не исключая и своего экспериментатора, ни в дружеские, ни во враждебные отношения. На станке никакой сонливости и всегда точные как положительные, так и отрицательные условные рефлексы и особенно последние. Ей надо было во всяком случае приписать сильный тормозной процесс. Но, однако, она была спо- собна и к сильному возбуждению. Раз мне удалось нарушить ее обычное спокойствие, произведя перед ней при помощи одной игру- шечной трубы чрезвычайные звуки, да еше с звериной маской на. лице. Теперь только она потеряла свою всегдашнюю сдержанность, начала громко лаять и рваться по направлению ко мне. Истинно флегматическая, но сильная натура.
Другая группа, очевидно, принадлежит более к возбудимому типу, соответствуя может-быть в древней классификации холериче- ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ НЕВРОЗЫ. 253 <скому темпераменту. У этих животных отрицательные условные рефлексы нередко нарушаются.
Конечно, есть немало животных менее определенного типа. Но в целом вся масса наших животных перед нашими глазами рас- падается на две категории: с чрезвычайным или умеренным пре- обладанием раздражительного процесса и чрезвычайным или уме- ренным преобладанием тормозного процесса.
Теперь я могу перейти к патологическим состояниям полу- шарий, которые мы или наблюдали случайно или производили сами нарочито.
Первый случай этого рода был наблюдаем при следующих обстоятельствах. Как было указано еще в третьей лекции, мы могли выработать условный пищевой рефлекс на сильнейший электриче- ский ток, приложенный к коже собаки. Вместо прирожденной обо- ронительной реакции, животное отвечало на него пищевой реакцией: поворачивалосв в сторону, откуда подавалась еда, облизывалась и и давала обильное количество слюны (опыты д-ра Ерофеевой). Выработка рефлекса начиналась с’очень слабого тока, который потом постепенно усиливался и доводился ‘до чрезвычайной силы. ‘Такой рефлекс сущеетвовал много месяцев, при чем электрический ток иногда заменялся прижиганием или механическим разрушением кожи с тем же результатом. Собака все время оставалась совершенно нор- мальной, и через несколько месяцев этот своеобразный условный раздражитель, ‘как и все другие условные раздражители, начал медленно переходить в тормозной, именно начало слюноотделитель- ного эффекта стало отодвигаться от момента раздражения. Мы и раньше кроме одного места, на котором первоначально вырабаты- вался этот рефлекс, изредка пробовали другие места, а затем ре- шили систематически переходить с электродамм на новые места. Некоторое время при этом пищевой рефлекс сохранялся попрежнему без малейшего вмешательства оборонительной реакции. Но при известном дальнейшем месте все сразу и резко изменилось. От пищевой реакции не осталось и следа, была налицо только силь- нейшая оборонительная реакция. Даже при чрезвычайно ослабленном токе, который до выработки условного рефлекса был недей- ствительным, теперь и на самом первом месте кожи выступала все та же сильнейшая оборонительная реакция. То же было повторено еще на двух собаках. У одной из них этот взрыв возбуждения про- изошел на 9-м месте, у другой на 13-м месте его еще не было. Но когда электрическое раздражение в одном и том же опыте было повторено на многих этих местах, а не на одном, как делалось 254 СЕМНАДЦАТАЯ ЛЕКЦИЯ.
раньше, случилось то же самое. У всех этих собак сейчас же после: этого ничего нельзя было сделать для возврата пищевого рефлекса на ток. Животные сделались в высшей степени возбудимыми и беспо- койными, какими они до этого никогда не бывали. У одной собаки после. 3-месячного перерыва опытов можно было снова начать вырабаты- вать тот же рефлекс, вести выработку осторожнее, чем в первый раз, и наконец вернуть его. У других не помог и перерыв. Оче- видно, указанной процедурой нервная система была приведена в хро- ническое патологическое состояние. к сожалению, от того времени не осталось указаний относительно типов нервной системы этих собак.
Вероятно потому, что описанный факт произошел при исклю- чительных условиях, он не возбудил в нас к себе особенно дея- тельного интереса. Но несколько времени спустя мы наблюдали то же самое уже при более обычных условиях экспериментирования. Вот это наблюдение.
Изучалась анализаторная деятельнось в отношении предела. различения форм предметов глазом (опыты д-ра Шенгер-Кре- стовниковой), Перед собакой отбрасывалась на экране светлая форма круга, и это сопровождалось кормлением животного. Когда рефлекс образовался, было приступлено к отдифференцированию. от круга эллипса того же освещения и той же величины площади © отношением полуосей 2:1, т.-е. за появлением круга следовало. подкармливание, при появлении эллипса еда не давалась. Диффе- ренцирование полное и постоянное получилось ‘довольно скоро. Затем этапами (отношения полуосей 3:2, 4:3 ит. д.) начали приближать эллипс к кругу, продолжая выработку дифференцировок на эти последовательные эллипсы. Выработка с колебаниями (сначала все. быстрее, а затем опять замедляясь) шла гладко до эллипса с отно- шением полуосей 9:8. Теперь хотя различение и наступило довольно значительное, но не полное. Через 3 недели применения этой диф- ференцировки положение дела не только не улучшилось, а резко. ухудшилось: различение круга от этого эллипса совершенно ‘исчезло. Вместе с этим резко изменилось поведение собаки. Прежде спо- койная, она теперь в станке визжала, вертелась, срывала прибор- чики, к ней прикрепленные, или перегрызала резиновые трубки, идущие от них к экспериментатору, чего никогда не случалось до. этого. При введении в экспериментальную комнату лаяла, тоже против ее обычая. При пробе более легких дифференцировок ока- залось, что все они пострадали, даже и самая первая с отношением полуосей 2:1. Эту последнюю до прежней точности пришлось дово- ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ НЕВРОЗЫ. 255 дить гораздо медленнее (в два раза с лишним), чем это было при первой ее выработке. Во время второй выработки легкой диффе- ренцировки животное постепенно делалось покойнее и наконец со- вершенно возвратилось к нормальному состоянию. Переход к более тонким дифференцировкам происходил даже скорее, чем_в первый раз. При первом применении эллипса с отношением полуосей 9:8 получилось полное различение от круга, но со второго же раза не осталось и следа от этого различения, а собака опять пришла в резко возбужденное состояние со всеми прежними последствиями. На этом опыты на ней были окончены. Вот несколько подлинных опытов из приведенной работы.
Опыт 4/УШ 1914.
Условный раздражитель Слюноотделение Время в течение 30" в каплях за 30" 27 Тоже...3" Эллипо (отношение полуетей 4:3). 55 кос» ооо хочь фххео 46° Эллние (отношение полуосей 2:1)..- 30’ Эллипс (отношение полуосей 2:1).
44 Круг плече 25 СЕМНАДЦАТАЯ ЛЕКЦИЯ.
В первом опыте эллипс с отношением полуосей 4:3 дал нуль эффекта. Во втором опыте эллипс с отношением 9:8 в первом пери- оде выработки на него дифференцировки имел своим эффектом только одну каплю, а после применения его в течение 2 недель в третьем опыте сравнялся в положительном эффекте с кругом. После этого даже эллипс с отношением 2:1 в четвертом опыте уже не был полностью отдифференцирован и только в пятом опыте при постоянном применении в течение полутора месяцев снова стал нулевым.
После этой работы приведенный факт сосредоточил на себе наше внимание, и было приступлено к его нарочитой разработке. Было ясно, что встреча при известных условиях процесса раздра- жения и процесса торможения ведет к нарушению обычного баланса между ними и создает в большей или меньшей мере на больший или меньший срок ненормальное состояние нервной системы. В пер- вом приведенном случае при образовании из сильного электриче- ского тока пищевого раздражителя должен был быть заторможен- ным прирожденный оборонительный рефлекс, и во втором случае при дифференцировании, как мы уже знаем из 7-Й лекции, тоже должно было действовать торможение. До определенной степени правильное уравновешивание при этом противоположных процессов осуществлялось, но при известных условиях их относительной интен- сивности или пространственного разграничения нормальный баланс между ними делался невозможным, и все кончалось преобладанием одного из них (как увидим дальше), т.-е. патологическим состоянием.